6 лет назад я побывал со стороны Китая у острова Даманского — той территории, за которую мы воевали в 1969-м, и её пришлось отдать в итоге КНР.
— Простите, это пограничная зона. Вам туда нельзя… — вежливо улыбнулся китаец.
— Только потому, что у меня российский паспорт?
Сотрудник пограничной службы перестал улыбаться.
— На Чжэньбао (новое название о. Даманский) запрещён допуск любых иностранцев. Разрешены лишь школьные экскурсии и поездки в рамках патриотического воспитания с посещением музея, где рассказывают о победе под руководством «Великого кормчего».
— А число погибших солдат вашей армии экскурсоводы тоже озвучивают?
Китайский офицер одарил меня ледяным взглядом.
— Хотите добрый совет? Уезжайте отсюда, пока вам не аннулировали визу.
В городке Хулинь (естественно, он звучат как Хуйлинь), расположенном неподалёку от границы с РФ, бои за Даманский (по-китайски островок именуется Чжэньбао — «драгоценный») чиновники комментируют без особой охоты. «Это было слишком давно, — морщится товарищ Чэнь из местного горкома компартии. — Хулинь живёт за счёт торговли с Россией, и здесь не хотят испортить наши отношения». С китайского берега Даманский виден как на ладони — отлично просматриваются мемориал с дрожащим от холода почётным караулом, флаг КНР над казармой и лодочки для экскурсий у причала. В ночь с 1 на 2 марта 1969 г. этот безлюдный островок, тогда принадлежавший СССР, захватили 300 китайских военных. Утром отряд наших пограничников прибыл на Даманский, потребовав от нарушителей покинуть территорию Советского Союза, но китайцы без предупреждения открыли огонь: 7 человек были убиты на месте, в том числе командир заставы Иван Стрельников. 14 марта противостояние превратилось в настоящую битву — с применением танков, БТР и системы «Град». Островок семь раз переходил из рук в руки. Всего же на клочке земли размером в 754 кв. метра, который во время разлива весной реки Уссури полностью исчезает под водой, погибло 58 советских солдат и офицеров.
— Нам вообще ничего не объясняли, — рассказывает 66-летний пенсионер Лю Кун, служивший тогда рядовым на базе Народно-освободительной армии Китая под Харбином. — Подняли 14 марта ночью по тревоге, в грузовиках перебросили на советскую границу. Я поразился: сколько там уже скопилось солдат — казалось, нас собирали со всей страны. Командир батальона выступил с речью: нужно очистить Чжэньбао от советских «ревизионистов». Он заявил: если русские побегут, мы двинемся дальше… займём Владивосток и Хабаровск, чтобы устрашить Брежнева «мощью китайского народа». Все кричали: «Слава председателю Мао!» — но до острова не дошли — начался обстрел. Командира на моих глазах разорвало в клочья «Градом», из всей роты остались в живых три человека. Доволен ли я, что остров стал китайским? Не знаю. Толку от него никакого.
Любая информация о потерях в войне за Даманский в КНР засекречена. В уезде Баоцзин воздвигнуто мемориальное кладбище «Революционеров-мучеников острова Чжэньбао»: там, как сообщают газеты, погребены 68 «героев». К «мученикам» водят экскурсии и первоклашек с цветами (в год примерно 200 тысяч посетителей)… Однако этот мемориал фальшивка. Все опрошенные мною очевидцы событий говорят о множестве трупов китайских военных, упокоившихся в курганах близ границы. 59-летняя Мэй Лунь вспоминает: её, как и других школьников старших классов в Хулине, сняли с уроков, чтобы закапывать тела погибших на Даманском солдат. «Было очень страшно. Моим одноклассникам даже лопат не выдали, только кирки. Мы долбили мёрзлую землю и плакали. Ходили слухи, что русские высадили десант в Харбине. Началась паника — люди покидали дома в страхе перед советским наступлением». На вопрос, рада ли она, что Даманский в достался КНР, Мэй Лунь коротко отвечает: «Мне всё равно».
На уроках в школах Северного Китая учителя объясняют, что высадка на Даманском в 1969 г. — сугубо «вынужденная самооборона». Дескать, да, китайцы атаковали первыми — но это было сделано «в ответ на провокации брежневских ревизионистов». В то же время пропаганда КНР, хоть и старается не заострять внимания на той войне, превозносит конфликт как «успех китайской армии» — в 2009 г. были выпущены календарь и медаль «К 40-летию победы на Чжэньбао». В военном музее Пекина выставлен советский танк Т-62: гид, проводя экскурсию, обязательно отметит: «Во время боёв 15 марта бронемашину подбил наш гранатомётчик», — хотя вообще-то танк провалился под лёд по вине водителя и позже был поднят со дна реки китайцами. Уж, конечно, никто не расскажет, как китайские пограничники на Даманском штыками добивали наших раненых и до смерти замучили взятого в плен ефрейтора Павла Акулова.
На островке нет полезных ископаемых, рыбных ресурсов, вообще ничего. За него дрались «из принципа». Как упомянул в беседе со мной один гонконгский историк, японские СМИ, ссылаясь на данные разведки, называли цифру в 6 тыс. (!) убитых китайских военных, и КНР не опровергла эту информацию. Если это правда, получается, за каждого советского солдата погибло сто китайцев…
Я поворачиваюсь и ухожу назад от границы. Под ногами хрустит снег, за спиной над Даманским развевается китайский флаг. 10 сентября 1969 г. Председатель Совмина СССР Алексей Косыгин приказал прекратить огонь, и остров заняли Вооружённые силы КНР — уже навсегда. В 1991 г. в рамках «демаркации границы» клочок безлюдной земли официально отдали Китаю. Лично я считаю, наши пограничники погибли не зря. Их бесстрашие в итоге и остановило желание Мао Цзэдуна двигаться дальше. Им было абсолютно всё равно, кому принадлежит этот остров согласно международному праву и имеет ли он стратегическое значение. Они просто сражались за Родину.
* Пропагандистский плакат КНР времен сражения за Даманский.
©Zотов
published on according to the materials
Комментарии (0)